Введение в белорусизацию (Часть 2 из 7)

Введение в белорусизацию (Часть 2 из 7)

Первая часть

Обыватель прибыл на учёбу/работу. Русский язык вычищается и там. В бюджетные учреждения приходят министерские бумажки на белорусском, меняются информационные стенды, памфлеты, документооборот, вывески, таблички кабинетов.

Больницы: названия отделений, стенды, информация для пациентов, документы и бланки. Частные конторы, которые зависят от проверяющих органов, тоже переходят на белорусский или, в случае крупного бизнеса, организовывают рекламные кампании на мове и инициативы по белорусизации. В школах, колледжах и университетах преподавание и документооборот постепенно переводятся на мову.

Если нужно иметь дело с крупными гос. компаниями: почта, банк, коммунальная служба, господрядчик, республиканское унитарное предприятие, местный орган власти — ожидайте со временем видеть всё меньше русского языка, в документах, бланках, интерфейсах, вывесках, брендах.

Время покупок и досуга. Этикетки продуктов питания, бренды переводятся на белорусский. Это же касается названий акций, скидочных систем, сервисов. В кино плавно увеличивается доля показов на белорусском, на который фильмы раньше вообще не переводили. Выставки, музеи, театры стали оплотами националистов, и русский язык оттуда выкорчеван. Культурные инициативы, акции и перформансы становятся также исключительно белорусскоязычными. Всё большая доля книг издаётся на мове.

Всё это выглядит невероятно дико и неестественно. Беларусь это полностью русскоязычная страна, которую даже близко нельзя сравнить с Украиной, где таки есть естественные резервуары украинского языка. В Беларуси реклама на мове, да и любой текст на ней выглядит так же органично, как еврей-ортодокс на собрании террористов аль-Нусры — он просто кричит «со мной что-то не так».

Даже английский язык выглядит естественнее и используется гражданами РБ чаще. Белорусский язык всегда игнорировался обществом, белорусам всегда было стыдно его использовать, а его преоподавание и редкое использование выглядели как атавизм. Поэтому, когда всё началось, примерно в 2010-11, долю мовы повышали постепенно, пока она не стала выглядеть естественно.

Использование белорусского языка не увеличивается только в одной сфере — в коммуникации граждан, где он остаётся мёртвым и не используется вообще. Это доказывает, что изменения идут сверху. Не то чтобы это требовало доказательств, так как белорусизация обеспечивается десятками, сотнями тысяч бумажек о «реализации пунктов плана мероприятий по популяризации и расширению сферы использования белорусского языка в жизни общества».

Это настоящие дорожные карты, по которым двигается белорусское государство уже 10 лет, и они ведут к радикализации и последующей дезинтеграции связей с Россией.

Но белорусизация это нечто гораздо большее, чем таблички и даже чем вытеснение русского языка. Что-то пропадает — русский язык, но что-то и появляется, например вышиванка-орнамент, разработанная тоже где-то около 2010.

Эти вездесущие бело-красно-белые ромбы можно обнаружить во всех упомянутых выше сферах: в новостных выпусках и передачах, в оформлении частных медиа, блогов и гос. сайтов, на информационных стендах и вывесках, на правительственных и жилых зданиях, в оформлении брендов, услуг, акций, продуков питания, изделий промышленности, на логотипах министерств, федераций и республиканских предприятий, на мерче и сувенирной продукции, в агитации, на муниципальном транспорте, в местных органах власти, на перформансах и культурных акциях.

Как и белорусский язык, орнамент в нынешнем виде не использовался никем до 2010 года (напротив, за бело-красно-белые символы могли быть проблемы), навязывается сотнями тысяч распоряжений «обеспечить оформление национальным орнаментом» и западными НГО. Цель кампании — мягкое возвращение бело-красно-белого флага и герба Пагоня, а также создание мейнстримной националистической символики, «моста» между вышиванкой и символами националистов. Эдакий национальный бренд, маркер «свой-чужой».