Введение в белорусизацию (Часть 6 из 7)

Введение в белорусизацию (Часть 6 из 7)

Первая часть

Вторая часть

Третья часть

Четвертая часть

Пятая часть


Пока белорусизация не отрефлексирована белорусским обществом, символы и маркеры незаметно проникают в коллективное бессознательное и начинают скрытно влиять на поведение. Выделение совокупности изменений в какое-то отдельное явление и присвоение ему имени позволило бы белорусскому обществу осознать искусственность процесса и отстроиться от символов и идей как от враждебных.

Это называется culture jamming — демонстрация механизмов действия корпоративной рекламы, а в нашем случае механизмов построения новой белорусской идентичности. Российская кампания против белорусизации могла бы разрушить работу Лукашенко и Запада.

Но сейчас роль России заключается в том, чтобы максимально молчать о белорусизации и дать третьей стороне и Лукашенко развить культ новой белорусской идентичности. В России нет монолитных политических элит и консолидирующей идеи, а ведомства действуют по принципу «кто в лес, кто по дрова».

Большинство российских ведомств, которые могли бы повлиять на ситуацию и хотя бы обозначить белорусизацию как явление, находятся под внешнем управлением у европейцев (особенно у немецких фондов) или у лоббистов Лукашенко в России. Ведомствам запрещено даже упоминать слово «белорусизация», а уж тем более думать над мерами противодействия.

Многие даже содействуют белорусизации. При этом благие намерения всегда находятся: «не испортить отношения с Беларусью», «не разжигать межнациональную рознь», «не испортить отношения с Европой», «не потерять последнего союзника», «у Лукашенко всё равно ничего не получится», «никуда Беларусь не денется», «всё под контролем», «белорусская оппозиция немощна», «это всё шантаж Лукашенко».

Внешнее управление российскими ведомствами уже обеспечило информационное прикрытие белорусизации. За 2011-20 Запад, используя Лукашенко, практически завершил систему, которая достигла самоподдерживающегося уровня.

Именно тут становится понятно, что никакого хитрого плана нет, а государство российское слепо, глухо и немощно. Я написал, что роста использования белорусского в коммуникации нет — но символы набрали критическую массу и идеи начали внедряться.

Среди обывателей появилась прослойка новиопов, сочувствующих. Не являясь националистами и не интересуясь политикой, они показывают начальные признаки вовлечения в культ.

Это выражается в редких вкраплениях мовы в речь и её ограниченное использование в сети для самоидентификации, добровольное использование вышиванки, орнамента и перенимание риторики политических националистов в отношении России и русских.

Такого в Беларуси не наблюдалось никогда. Прослойка растёт каждый квартал, параллельно усилению белорусизации и развитию западной сети. При этом, затрагиваются умеренные граждане, представители среднего класса, чьи отцы, деды и прадеды говорили исключительно по-русски. Националисты были медиатором между Западом/режимом и белорусским обществом. Их работа привела к выделению из общества уже новой прослойки. Теперь сочувствующие это медиаторы между националистами и остальным обществом. К 2022 белорусский национализм станет мейнстримной идеологией, а всё белорусское общество будет являться одной большой западной сетью.

Если бы российские исполнители и спецслужбы хотя бы отчасти осознавали потенциал новой белорусской идентичности и те процессы, которые идут в РБ, то Лукашенко давно бы был смещён, а западная сеть была бы зачищена.

Культурные паттерны, продвигаемые западной сетью, опираются на советскую белорусизацию и польский период, что позволит им закрепиться если не на века, то на несколько поколений вперёд. Даже мёртворождённая идентичность может просуществовать достаточно долго, СССР тому пример. Да и даже не считая белорусизацию, геополитические успехи Запада в Беларуси невероятно сильны. Беларусь не была так далека от России со времён польской оккупации. Говорить в таких условиях об интеграции это полностью отрицать реальность.