Коронавирус: смотр общественных сил Беларуси

Коронавирус: смотр общественных сил Беларуси

Оригинальная, мягко говоря, политика президента Лукашенко, настаивающего, что пневмоний в стране мало, а COVID-19 – психоз, повлекла за собой целый ряд изменений в общественной жизни Беларуси. Попытаемся кратко их подытожить.

Власть дрейфует от полного отрицания пандемии к принятию тайных и судорожных мер, хоть как-то сдерживающих рост заражений. Давление общества и истинный масштаб инфицирования сподвигли власть к отказу от заговора молчания вокруг коронавирусных реалий.

На этой неделе Лукашенко и его аппарат были вынуждены признать, что республика не готова к защите от вируса: масок и антисептика нет, процветает спекуляция ими, безопасность медиков (особенно в глубинке) не обеспечена.

Вина за это свалена на правительство и премьера Румаса. Сам Лукашенко не намерен публично отказываться от своего курса на отрицание пандемии. Он готовится к выборам несмотря ни на что.

Крупный бизнес сидит тихо, не истерит из-за падения экономики и выполняет конфиденциальные поручения власти.

Так, Алексей Олексин, владелец «блатной», обласканной властью табачной сети «Табакерка», купил в Китае 50 тыс. тестов на коронавирус и планирует закупить 10 аппаратов ИВЛ. Конечно же, исключительно добровольно.

Сообщества мелкого и среднего бизнеса оказались почти оппозиционны власти. Их не слышат наверху, с поддержкой не торопятся. Впрочем, так было и до вируса, когда за МСБ в правительстве отвечал вице-премьер Турчин.

Но тогда МСБ жаловался на Турчина и Румаса президенту. Сейчас у предпринимателей ощущается полнейшая растерянность: до них дошло, что не только бояре так себе, но и царь видел их в гробу.

В этой ситуации часть лидеров МСБ покидает общественную сцену, другая часть переходит к фактически антивластной риторике.

Западные грантовзяточники моментально и эффективно мобилизовали по всей Беларуси волонтерскую сетку. Конечно, не из благих побуждений. Их цель – показать на конкретных кейсах бездействие власти. «Дремавшие» и, казалось бы, далекие от политики НКО, все эти борцы за права инвалидов, интересы бизнес-вумен и благоустроители райцентров оказались в мейнстриме, в большом политическом проекте.

К нему подключили и белорускую диаспору за рубежом. Безусловно, волонтеры, которые сегодня помогают старикам и врачам, завтра вполне могут оказаться на каких угодно баррикадах – хоть антироссийских, хоть антилукашенковских.

«Дохлая» оппозиция, записные борцы с режимом, доблестно провалила совершенно козырный проект «Народный карантин», не сумев вообще ничего – ни сделать ивенты, ни выстроить PR. Коронавирус похоронил эту часть небогатого политспектра окончательно.

Площадка будет занята прозападными активистами, за неимением других. Резко оживилась жизнь в белоруском секторе Telegram. Идет буйный расцвет «чатов взаимопомощи» и тематических «инфекционных» каналов. Под шумок активно накачивают себя ботами лидеры политсегмента, опять-таки из националистической тусовки грантовзяточников.

Нарастает депрессия в среде бюджетников. Недовольство врачей достигло небывалых размеров, прорываясь в публичную сферу в виде возмущенных монологов и комментариев в соцсетях. На подходе и педагоги. За ними маячит региональное чиновничество, которое с ужасом смотрит на то, что творится в Витебске и чувствует себя заложником ситуации.

Резюме. Всего этого пока недостаточно для политических выступлений. Но организационная и медийная инфраструктура для них готова и опробована в полевых условиях.

Это понимает и Лукашенко. Поэтому он, в случае катастрофического роста заражений, объявит ЧС в гораздо более жестком варианте, чем в соседних странах, - чтобы не дать протесту выйти на волю.