Во что будем играть?

Во что будем играть?

Жители Минска раз за разом провожают кортежи Лукашенко презрительными сигналами — такого с довольно мирными, если не пассивными белорусами не было никогда.

Понимает ли Лукашенко, что это прямые последствия белорусизации и зелёного света для западных и националистических структур, которые создали параллельный социально-политический институт и стали точками кристаллизации недовольных?

Если и понимает, то смутно, и это сглаживается скользкими чиновниками в его окружении, которые уже присмотрели себе место повыше в Беларуси после нацыянальнай рэвалюцыі и не хотят от него отказываться.

Лукашенко даже не сделал несколько очевидных шагов, вроде анонса возвращения в топонимику, навигацию и транспортную систему городов русского языка — с демонстрацией изменений прямо сейчас, на примере, скажем, одного-двух районов Минска — а остальное «после выборов».

Напротив, Лукашенко по-прежнему предпринимает жалкие попытки заигрывать с абсолютно нелояльными ему националистами — так, во время речи на 3 июля, он произнёс несколько абзацев про незалежнасць на мове. Вроде немного, но до начала активной фазы белорусизации Лукашенко не позволял себе такого 20 лет — первая его речь на белорусском прозвучала как раз на 3 июля 2014 года, 6 лет назад.

За эти шесть лет и были созданы аппаратное ядро, информационная инфраструктура и молодёжный актив новай шляхты — элиты постлукашенковской Беларуси. Именно они канализируют недовольство аполитичных белорусов, уставших от бедности или просто жаждущих перемен. Арест Тихановского и Бабарико не изменил главную установку большинства граждан РБ: кто угодно, кроме Лукашенко.

Инерция в голове Лукашенко чудовищна, а инерция гос. аппарата РБ ещё сильнее. Да, по старой памяти они начали репрессии против ими же выпестованной новай шляхты и раздутых ими же националистических медиа, но репрессии носят крайне ограниченный характер в надежде хотя бы частично сохранить отношения с Западом и часть инфраструктуры, блокирующей экспансию России. А это значит, что рост недовольства и эрозия режима будут продолжаться.

А об отказе от государственной программы белорусизации и дерусификации речи даже не идёт, хотя именно они обеспечивают связность западного института и его проникновения в самое сердце режима. Жёсткая белорусизация идёт с 2014 года, а мягкая как минимум с 2010 — и даже шока весны-лета 2020 мало, чтобы мгновенно денонсировать и остановить эту программу.

Чтобы морально созреть, Лукашенко нужно ещё несколько лет попыток монополизировать выпил русского языка и представить себя первым мовнюком на деревне, столкнуться с ещё большим усилением недовольства и наконец-то начать сворачивать вышиваночный цирк..

— несколько лет, которые никто Александру Лукашенко не намерен давать.

Стороны уже выслушаны, присяжные уже посовещались, приговор уже вынесен и сейчас приводится в исполнение.

Теперь начинается игра, на кону — кому достанется Беларусь. У Запада на руках первосортные карты, а у России так, пара шестёрок, пара валетов и.. джокер.

Во что будем играть?