Лукашенковское президентство становится самым быстрорастущим активом

Лукашенковское президентство становится самым быстрорастущим активом

27 августа белорусский президент говорил о рефинансировании российского кредита на $1 млрд.

А уже 14 сентября Путин назвал сумму в $1,5 млрд. Даже с учётом $270-миллионного долга РБ перед «Газпромом» (который теперь де-факто может быть погашен за счёт российского бюджета) числа не бьются.

Если, конечно, не считать, что около $200 млн составила премия Лукашенко за отказ задействовать резерв из росгвардейцев. Благо Путин официально объявил его формировании в тот же день, когда его белорусский визави проанонсировал договорённость о кредите.

Этот нюанс – пожалуй, главное, что концептуально отличает нынешние «инвестиции в Лукашенко» от «инвестиций в Януковича», сделанные в декабре 2013-го.

Тогда, обещая профинансировать украинскую казну на $15 млрд (из которых, к счастью, успели потратить только $3 млрд), Путин повышал геополитические ставки. Российские деньги должны были мотивировать Киев на более жёсткую позицию по отношению к ЕС.

Сегодня же для Белоруссии российские деньги должны сыграть роль политического демпфера – обеспечить Лукашенко несиловым ресурсом, позволяющим утихомирить страсти.

И заодно – минимизировать санкционные риски для России, существенно возрастающие в случае иного, нефинансового выполнения союзнических обязательств.

В известном смысле это – защита от повторения «белорусского сценария» в 2024 году.

Удачно проведённая конституционная реформа снижает травматичность «транзита» (или обнуления) лишь в отсутствие сколько-нибудь серьёзных экономических шоков. Особенно, принимая во внимание «стоимость» социальных поправок.

Таким образом, если «инвестиции в Януковича» предопределили (хотя, скорее всего, до конца неосознанно) переход к «геополитической» версии общественного договора, то «инвестиции в Лукашенко» -- элемент его следующей итерации, предполагающей взаимный (а не только со стороны общества) отказ от великих потрясений.