БелАЭС стала заложницей «синдрома Моралеса»

БелАЭС стала заложницей «синдрома Моралеса»

Беларусская АЭС, официальный запуск которой состоялся 7 ноября, а фактический ожидается в 2021 году, с самого начала была излюбленным фетишем прозападной националистической оппозиции. Ни одно крупное массовое мероприятие этих ребят не обходилось без лозунгов против БелАЭС.

Шумели не только по поводу вопросов безопасности (что объяснимо для республики, пережившей Чернобыль).

БелАЭС – это еще и «интеграционный» объект, воплотивший в себе плоды сотрудничества с Россией. Если бы станцию строили, скажем, американцы, далеко не факт, что ее противники выступали бы так же рьяно. Да и сейчас поборников безопасности, экологии и т.п. совсем не смущает тот факт, что мировые лидеры атомной энергетики - это США и Франция, не смущают также и запоздалые, но искренние попытки Польши хотя бы к концу 20-х разжиться собственной АЭС, а к 2040-му запустить шесть блоков.

Поэтому неудивительно, что уже возведенная БелАЭС остается яблоком политического раздора. «Доброжелатели» «пристегивают» станцию отдельным пунктом к перечню преступлений Лукашенко. В антилукашенковской резолюции Европарламента БелАЭС также фигурируе: «ЕП сожалеет, что Беларусь уже загрузила ядерное топливо в первый реактор Островецкой АЭС и планирует начать производство энергии в ноябре 2020 года, «не в полной мере выполнив рекомендации по стресс-тестам, что вызывает еще большее беспокойство в условиях высокой политической нестабильности».

На события 7 ноября лидер(ка) «невероятных» Светлана Тихановская откликнулась заявлением, целиком лежащим в канве тех, что постоянно извергает Литва - главная АЭС-диссидентка, ранее благополучно похоронившая собственную Игналинскую атомную станцию. Треща о безопасности, литовский лидер Науседа отказал БелАЭС в использовании водоводов Круонисской ГАЭС, что позволило бы гарантировать управление интенсивностью атомной реакции – а значит, обеспечить полную переработку ядерного топлива, сэкономить на переработке отходов, увеличить срок работы ядерных реакторов.

Для запуска БелАЭС и обеспечения безопасности работы ее реакторов потребуется строить и запускать отдельную гидростанцию, чему не способствует рельеф местности. Отсюда, кстати, и перенос сроков ввода Островецкой АЭС в эксплуатацию.

Так вот, госпожа Тихановская считает, что строительство АЭС не обсуждалось с беларусским обществом, безопасность АЭС не обсуждалась с соседними государствами-партнерами.

А запуск реализуется без независимого контроля и необходимых тестов. «Режим умышленно запускает станцию во время глубокого кризиса, чтобы спрятать очередную свою халатность. Но мы не дадим это сделать. Решение о дальнейшей судьбе АЭС может быть принято только после общественного диалога и серьезного экспертного анализа проблем, связанных со станцией», - заявила Тихановская.

А режим тем временем уже анонсирует «продолжение ядерного банкета»: Лукашенко помечтал вслух о второй АЭС, «чтобы не зависеть от поставок нефти и газа». На эти мечты успел вслух же откликнуться гендиректор Росатома Алексей Лихачев: «Строительство еще одного нашего блока здесь или еще одной атомной станции из двух блоков — это лучшая награда, которая только может быть. В этом смысле мы готовы не просто помогать, мы готовы участвовать. Понимаем, что еще больше возрастет уровень локализации. У нас и так больше 50% общестроительных работ сделали беларуские специалисты, это вообще уникальная ситуация во всем мире».

Таким образом, судьба ядерной энергетики в Беларуси обусловлена результатами политического противостояния и сильно напоминает Боливию 2019-2020. Там осенью прошлого года президент Эво Моралес бежал от массовых протестов, вызванных нарушениями на выборах, и зимой 2020-го новое правительство приостановило совместный с Росатомом проект по строительству в стране ядерного центра.

Победа «невероятных» в Беларуси также будет стопроцентно означать если не заморозку БелАЭС, то ее «перепрофилирование» под поставку ТВЭЛ из США, к огорчению РФ и Польши.