Пра беларускую памяркоўнасць

Пра беларускую памяркоўнасць

Есть одна важная вещь, которой не хватает всем вообще, даже сочувствующим, не говоря уж про несогласных, наблюдающим за ситуацией в Беларуси. Это контекст.

Его не хватает россиянам, которые ходят с шаблоном в форме Украины и прикладывают его к нашим протестам. Его не хватает украинцам, которые ходят с шаблоном в форме майдана и прикладывают его к нашим протестам. Про европейцев вообще молчу.

Так вот, сейчас я вам его задам, этот контекст.

Слово памяркоўнасць на русский язык не переводится. Гугл предложит вам слово толерантность, но это хуевая сова, натянутая на глобус в виде хуя. Эта основополагающая черта белорусского менталитета — максимально инертная смесь из рассудительности, прагматичности, терпимости и сдержанности. Грубо говоря, пока охуенно не припечёт, ребята не пошевелятся. А даже если пошевелятся, это будет партизанская война. Поить французов парным молочком с мышьяком и ныкаться в лесах, вот это всё.

Эта инертная смесь булькала в белорусах охуевше долгое время. Последние лет сто пятьдесят, как растащили Речь Посполитую и Калиновского угандошили. Что-то там похожее на зачатки национального самосознания вспыхнуло было в начале XX века, но ребята из НКВД аккуратно решили эту небольшую проблему. Каждый раз, для того, чтобы выжить, белорусам приходилось в прямом смысле прятаться. Каждый раз из-за этого умирали лучшие — Куропаты вообще и Ночь расстрелянных поэтов в частности не дадут спиздеть.

И стереотип успешности памяркоўнасць диктовала соответствующий: районный центр -> столица -> эмиграция. Итог немного предсказуем: нам всегда было до пизды, что происходит в стране.

Мы не знали фамилий депутатов от своих округов и ключевых чиновников, а также нахуй они вообще нужны (справедливости ради, многие из них этого тоже не знают). Мы, как и весь мир, угорали с очередной хуйни, которую откалывал наш пересидент, нас не ебало, что подавляющее большинство чинуш на местах — выпускники сельхозакадемий (с нулевым конкурсом и проходным баллом, рассчитанным на конченого долбоёба). Зато у нас был министр МВД, который жестко осуждал британское посольство за радужный флаг и говорил, что это не по-християнски.

Пытки в тюрьмах при этом оставались нормой (очень не рекомендую попадать в белорусские тюрьмы). Ещё у нас есть министр образования, которого совершенно не ебет, что лучшие выпускники школ уезжают за границу, но страшно волновало празднование 125-летия ВЛКСМ (он же комсомол). И так до бесконечности. Весь этот блядский цирк существовал на наши налоги, но нам всегда было поебать.

Оппозиционеры с бело-красно-белыми флагами, кстати, даже большинством вменяемых людей воспринимались как довольно маргинализированная социальная группа. Они действительно были невероятно далеки от народа со своей борьбой за мову и историческое наследие. Особенно от народа, который голосовал за Лукашенко в первые выборы 1994 года, за возможность ещё немножко пожить иллюзией старого доброго брежневского застоя — ну, знаете, красный флаг, самое вкусное мороженое, страна от Минска до Владивостока и еще нас все боятся и уважают, да.

Это была наша объективная реальность. Это понятно?

А потом, начались нестыковки. Правительство всю дорогу держало курс на максимально неэффективное вертикальное управление, которое держалось сугубо на страхе и невежестве исполнителей. В систему невозможно попасть, если ты не лоялен к ней, а чтобы быть успешным чиновником, нужно уметь качественно лизать чужой зад.

На этом фоне экономика, образование, медицина и приблизительно нахуй все сферы неспешно шли по пизде, обнявшись и всхлипывая, как побитые шлюхи — потому что хуёвый управленец с мускулистым языком всё ещё хуёвый управленец. Люди не могли этого не замечать.

Люди стали выражать робкое несогласие.

Да, это во время тех протестов против повышения цен на топливо и общего экономического пиздеца у нас арестовывали немых за выкрикивание антиправительственных лозунгов и одноруких за преступные хлопки. Да, это тогда у нас арестовывали за то что люди собирались толпами и молча аплодировали.

Если очень грубо обобщить период начала двухтысячных, получится вот что: власть выглянула из окон своих максимально далёких от народа дворцов и полезла в дела народа напрямую. Народ насупился и продолжал молча глотать нелепые результаты выборов, разгоны протестов, ебанутые указы и странные ограничения. Но осадочек остался.

В 2020-м всё пошло по пизде совсем вообще. Для планеты это ужасный год, для Беларуси — одновременно ужасный и потрясающий. Потому что именно в этом году даже самый далёкий от политики вася из шчучыншчыны обнаружил, насколько глубоко на самом деле власть ебала в рот его мнение, его здоровье, его безопасность и его жизнь. Потому что сначала по стране утюгом проехался ебаный ковид. Который президент немедленно окрестил «психозом». Людей умерло просто ебанись.

СИЗов не хватало никому.

Никаких официальных мер по предотвращению распространения вируса не вводили. Мы ебали вас в рот, официально сообщило государство. Нет, мы, конечно, будем продавать гуманитарную помощь вам же. А ещё будем продавать кислород, который нужен больным, в Россию (хоть рубль и российский, но все-таки валюта). И, кстати, будем заводить уголовные дела на главврачей, которые приняли от вас помощь — ведь это взятка! Но мы ебали вас в рот.

Ок, сказали белорусы, мы вас тогда тоже в рот ебали и сами справимся. После чего люди собрали сотни тысяч денег на СИЗы, на кислород, на аппараты ИВЛ, а также на чистом энтузиазме кормили и развозили медиков.

И вот в этот момент покойные НКВДшники нервно заёрзали в гробах, потому что снова вспыхнуло то, пугающее, отдалённо напоминающее национальное самосознание. Потому что люди вдруг обнаружили, что сами вполне могут решать проблемы на уровне государства. Это для нашей вертикали, конечно, было максимально возмутительно и непростительно, потому что по их мнению, скот не может иметь своего мнения. Но мнение появилось. Такой вот, блядь, подарочек нации из Уханя.

Запомните этот момент. Следите за мыслью. В стране, в которой благотворительность всегда была уделом специальных фондов, айтишных компаний и людей с лишними деньгами, простые люди объединились и решали проблему, справляясь с этим на порядок лучше, чем кряхтящая от напряжения вертикаль власти. Этих ебало только лишь бы настоящие цифры никуда не просочились.

Окей, сказали белорусы, когда ковид слегка разжал челюсти. Допустим. Допустим, сказал президент и дал отмашку блядскому цирку под названием предвыборная кампания.

Здесь нас ждало ещё больше сюрпризов. Потому что несмотря на аресты (АРЕСТЫ, КАРЛ! АРЕСТЫ! В ДВАДЦАТЬ ПЕРВОМ ВЕКЕ В ЦЕНТРЕ ЕВРОПЫ!) кандидатов в кандидаты в президенты, а заодно граждан, посмевших выстроиться в километровые очереди, чтобы выдвинуть этих кандидатов, в список претендентов на пост президента страны неожиданно просочились не только специально выделенные для видимости демократии рожи, но и внезапная домохозяйка, стильно выглядящая в мужских рубашках. Которая за месяц научилась справляться с ролью политического лидера в разы лучше, чем мистер стильный зачёс.

В это время в обществе продолжали происходить неумолимые изменения. Благодаря этим самым многотысячным очередям на подпись за кандидата, благодаря встречам с избирателями, собиравшим десятки тысяч, люди вдруг обнаружили, что их, вот таких, не согласных с линией партии, желающих изменений — просто ебанись. Тихановская, кстати, выступала не в качестве будущего президента. Главный USP её программы после того, как вокруг неё объединились штабы изгнанного и арестованного кандидатов, заключался в проведении новых выборов в течение полугода после её избрания. То есть, люди шли голосовать не за домохозяйку во главе страны, они шли голосовать за возможность выбирать. Первый за всю историю РБ как суверенного государства случай, когда голосовать на выборах действительно имело смысл.

Выборы Лукашенко проебал не только в информационном поле, но и тупо по фактам. Об этом говорили и независимые платформы для подсчёта голосов, и многочисленные наблюдатели, и немногочисленные участки для голосования, которые не стали заниматься фальсификацией (им аплодировали, когда вывешивали результаты).

Следите за мыслью. Люди уже обнаружили, что могут решать проблемы государственного масштаба своими силами. Люди уже обнаружили, что их, недовольных нынешним режимом, до пизды. Теперь только оставалось убедиться в том, что наш новый выбор приняли к сведению. На этом этапе форсированного развития человеческого достоинства для нас убедиться в том, что мы выбрали нового лидера страны было так же естественно, как заплатить за булку хлеба в магазине и унести эту булку хлеба домой. Ещё раз: инертная масса памяркоўных, описанная в первых абзацах этого лонгрида, больше не была нашей дефолтной реальностью. Поэтому аргумент «ну а что вы хотели» в отношении того, что происходило дальше, не является валидным.

Так вот, что было дальше. У Беларуси теперь есть свои собственные 9-11. Но если согласно легенде 11 сентября 2001 года во Всемирный Торговый Центр въебались террористы на самолётах, то 9-11 августа 2020-го в людей, охуевших от заявленных результатов выборов, въебались местные силовики. Въебались так, что люди становились инвалидами. Въебались так, что люди умирали. Люди, единственным преступлением которых стала статья 33 Конституции Республики Беларусь: свобода мнений, убеждений и их свободное выражение. Люди, которые просто, блядь, вышли на улицы, не сожгли ни одной машины, не разбили ни одной витрины, читай по губам: просто. Вышли. На улицы.

Здесь, для справки, замечу: самые массовые протесты за всю историю РБ вряд ли собирали больше 30 тысяч человек. После пиздеца, учинённого в эту невыносимую неделю после выборов, на улицы стали выходить сотни тысяч. Первыми вышли женщины в белом. С цветами. Потом подтянулись остальные наркоманы, проститутки и безработные. Что было дальше, вы знаете. Это продолжается и сейчас. Это продолжается сегодня, когда тысячи отважных силовиков при полном параде окружают пару сотен людей во дворе, усыпанном цветами в память о Романе Бондаренко, ещё одном несогласном, забитом насмерть в наше чудесное мирное время.

Следите за мыслью. Осознайте контекст.

Это не история про майдан или про фиолетовую революцию в крапинку, это не история про западных кукловодов и никогда не была ею. Нас, кстати, никто не настроит против наших соседей — комон, пацаны, ещё раз: ДЬЯВОЛЬСКИ инертная смесь из рассудительности, прагматичности, терпимости и сдержанности. Это история про людей, которые знают теперь, что их много. Которые знают, что им помогут свои, которые сами готовы помогать друг другу. Которым не всё равно, потому что у каждого (каждого) есть друг, подруга, брат, сестра, муж, жена, которым прилетело дубинкой за эти три месяца. Нам некуда отступать, ребят. Мы узнали, что такое человеческое достоинство, узнали охуенно болезненным путём. И хуй у нас теперь кто это знание отнимет.

А как мы им распорядимся — мы правда разберёмся сами.