Про репутацию и надежды

Про репутацию и надежды

Вчера мой день сделал человек, чей голос похож на голос бывшего главы КГБ Вадима Зайцева.

Во-первых, меня порадовал уровень профессионализма. Ну, потому что, когда мы слышим аббревиатуру «КГБ», мы же предполагаем какую-то демоническую изощренность. А тут… «Я встретил чувака в Витебске, он говорил, что все четко знает про яды». Серьезно? А я встречал чувака на Паниковке, который говорил, что знает путь к Богу. И это же я молчу про профессиональный уровень главы секретной службы (если это был он), который позволяет записать свой приватный разговор в своем собственном кабинете. По законам жанра, это глава КГБ должен всех записывать.

Я, конечно, понятия не имею о том, насколько эта запись достоверна. Может, просто голоса похожи. Бывает. Но, на самом деле, это уже и не имеет значения. Потому что последствия этой публикации от степени ее достоверности, как мне кажется, никак не будут зависеть.

Владелец авторских прав на этот блокбастер сказал, что запись была в его распоряжении несколько лет, но до сих пор он не решался ее использовать. Если это так, то он дождался, наверное, идеального момента. Потому что ни в 2012, ни год назад она и близко не имела бы тех последствий, которые может иметь теперь. Появись эта запись год назад, она стала бы локальным скандалом, про который через пару дней все бы благополучно забыли. У белорусских властей тогда была репутация почти респектабельного авторитарного режима, и все сомнения в достоверности аудиозаписи трактовались бы в их пользу.

Но за последние пять месяцев репутация белорусских властей, мягко говоря, изменилась. Я вообще не уверен, что применительно к белорусской власти сейчас допустимо употреблять слово «репутация». Я думаю, теперь мало кто из чиновников и политиков ЕС сомневается, что белорусские власти ни перед чем не останавливаются.

И вот при таком фоне и такой репутации бюрократы, отвечающие за четвертый пакет санкций против белорусских властей, конечно, не смогут игнорировать расследование, опубликованное в EUobserver. Потому что, ну, какому бюрократу захочется, чтобы его подозревали в связях с организаторами политических убийств? Оно и для кармы плохо, и карьере не способствует. Лучше уже добавить в санкционный список кого-нибудь ненужного, чем вычеркнуть из него кого-то нужного.

Вчера наткнулся на данные «Народного опроса» о протестах. В декабре 70 процентов опрошенных стабильно отвечали, что они не ожидают спада протестов. А стабильные 85 процентов говорили, что готовы протестовать до победы.

Я не уверен в репрезентативности и строгости методик, которые применялись при проведении этого опроса, но, знаешь, я же тоже хожу по улицам, разговариваю с людьми. И я заметил, что в последнее время все меньше и меньше людей хотят мне рассказать, что все пропало. Некоторые, бывает, сурово спрашивают меня: «И когда?», но высказывать сомнения перестали.

Вот, если в августе и сентябре противники власти качались на таких эмоциональных качелях от «Мы победили» до «Нас расстреляют», а в октябре и ноябре медленно погружались в пучину пессимизма, то за декабрь, мне кажется, настроения изменились. Сейчас разве что специально обученные люди в чатах плачутся, что «Мы проиграли, протест слился, все пропало».

А большинство, по-моему, утвердилось в настроении такой мрачной уверенности. Ну, типа, пологорода еще не копанные, но куда ж мы денемся? Докопаем.

P.S А потому что соколы же сбросили крысу не ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало.