Про системный кризис

Про системный кризис

Привет, дитя мое.

Прости, сегодня я буду очень занудный. Я не виноват. Просто кое-кто все время требует, чтобы я рассказал о причинах своей уверенности в благополучном исходе дела, а я не могу. Потому что ни проблемы в экономике, ни падение резервов, ни санкции Запада, ни равнодушие России, ни даже протесты такими причинами каждая по отдельности не являются. В общем все, дальше будет еще больше занудства. Ты уж потерпи сегодня, ладно?

Ситуация, в которой оказалась наша страна, называется системным кризисом. Системный кризис – это не просто какой-то очень тяжелый кризис, из которого трудно выбраться. Системный кризис – это, на самом деле, много кризисов в разнообразных сферах, которые наслаиваются друг на друга.

У нас все стартовало, как минимум, весной, когда кризис, связанный с коронавирусом, запустил кризис управления. Общество само решало проблемы с эпидемией, пока государство в лице Сама-Знаешь-Кого изволило шутить про тракторы и водку.

И, конечно, общество такое подумало: а зачем нам это государство, если случись чего – все равно приходится самим все за него делать. А это уже называется кризисом доверия к власти. Ну, и кризисом идеологии до кучи. С идеологией и раньше было не айс, но, когда нету доверия к государству, кто ж поверит его идеологии. К лету из всего вышеперечисленного у нас образовался кризис власти и непобедимый мачо унизительно проиграл домохозяйке без политического опыта. А в августе мы увидели полноценный политический кризис на сотни тысяч участников.

Характерная черта системного кризиса в том, что кризис в одной сфере усиливает проблемы в других и порождает новые кризисы. Пытаясь задавить протесты, ОМОН попутно втоптал в пыль идеологию, устроил правовой дефолт и обрушил доверие к государству. Когда доверие к государству лежит в руинах, не может быть доверия к банкам или государственной валюте. И вот уже мы сползаем в финансовый и экономический кризис. Из-за этого властям приходится повышать налоги, попутно добивая доверие к государству.

Неспособность за пять месяцев справиться с протестами, несмотря на рекорд по уровню жестокости при их подавлении, принесла закономерный итог в виде внешнеполитического кризиса. Потому что репутация жестокого слабака не очень помогает укреплению международного авторитета.

Вот потому, что все так сложно взаимосвязано, системный кризис — это такая противная штука, которую нужно лечить системными методами. То есть, доверие к банкам не вернешь, не вернув доверие к государству, а соседи не будут уважать того, кто даже снеговиков победить не может. Короче, возьмешься за яйца, а молоко пропало (с).

И нет, срезание ленточек, налеты на дворы и даже усиление уголовной ответственности за экстремизм системными методами не являются.

При этом разрешить кризис в других сферах власти даже не пытаются. Потому что копание биткойнов, при всей привлекательности этой затеи, вряд ли поможет белорусской экономике. А угрозы белорусского МИД дать «действительно чувствительный ответ» на санкции ЕС – это вообще ни разу не внешняя политика.

Системный кризис вообще трудно разрешить. Даже если заинтересованная сторона понимает, что дело не в чешских кукловодах или рептилоидах, которые зомбируют население невидимыми лучами из-подо льдов Антарктиды. Самый благополучный исход все равно предполагает радикальную перестройку системы. Как после великой депрессии, ответом на которую был новый курс Рузвельта, или в 70-е, когда результатом кризиса стала либерализация и уменьшение государственного регулирования. Но чаще всего перестройка бывает настолько радикальной, что старая система разрушается, а на ее месте появляется что-то совсем новое. Вот как с Советским союзом.

Так что, исходя из вышеперечисленного комплекса политических, экономических и социальных обоснований я концептуально склоняюсь к мнению о неизбежности смены существующей политической системы в качестве наиболее вероятного варианта развития текущей ситуации.

P.S Но в основном, конечно, из-за соколов, которые уже сбросили крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало.