Ничего не будет

Ничего не будет

Ябатька ударил медика. Обматерил. Милиционер на это отреагировал, как и положено правоохранительным органам. Ласково взял под ручку беснующего деда и отвел в сторонку. Уставший медик сел на железный стул, его спрашивали все ли с ним в порядке, он отвечал, что да, а голос дрожал. От обиды. Не от боли.

А теперь представим этот триллер наоборот.

Бчб-беларус ударяет ябатьку по щеке, предварительно смазав отборным матом.

Тут же появляется бронированный бусик, оттуда выскакивают ОМОНОвцы, мордой в пол, руки за спину, наручники, берцами в голову, кровь из носу.

Далее – СИЗО, суд за пару минут, от трех до семи без права на амнистию и выплата в размере 5000 белорусских рублей за физические и моральные страдания.

По ТВ крутят сюжеты с пучеглазым Азаенком, орущего в глазок камеры об инфернальных чудовищах, которые покушаются на самую святую профессию, - медиков! Людей на чьи плечи ложится невыносимый груз ответственности за чужие жизни, пока они сражаются на передовой с коронапсихо...ой, простите, с ковидом, монстры в обличие простых людей с браслетами на руках (знаки, по которым они определяют своих, своих же не трогают (подмигивает синим проницательным оком)) нападают, унижают, оскорбляют и наотмашь бьют по чистым благородным лицам распахнутыми грубыми ладонями.

- А что будет завтра? – Азаенок почти влезет встревоженным носом в глазок камеры и с нарастающей музыкой из гортани произнесет, - А завтра они придут вас убивать!

Занавес.

Но так как это ябатька ударил медика, все будет, как всегда. Ничего не будет. Только грусть от невыносимой беспомощности.