Про кредиты, банки и снеговиков

Про кредиты, банки и снеговиков

Привет, дочка.

Извини, сегодня буду скучно про скучное. Вчера Нацбанк сказал, что «угрозу финансовой стабильности несет недостаточно высокая эффективность распределения финансовых ресурсов в экономике». В переводе с деликатного языка Нацбанка это означает, что кредиты выдавались не тем, кто их потом может вернуть, а тем, кому просто были нужны деньги. Тем, кто потратит кредит на то, чтобы расплатиться с поставщиками или заплатить зарплату.

В итоге получатели кредитов, а это, конечно, государственные предприятия, оказались в ситуации, когда они не могут платить по старым кредитам, если им не давать новых. По оценке Нацбанка, доля таких долгов у крупнейших предприятий составляет сейчас 14 процентов от ВВП. Примерно 8-9 миллиардов долларов. При таких суммах, поскольку речь идет о промышленных гигантах, отказ даже одного завода платить по счетам может привести к эффекту домино. Когда какой-нибудь БМЗ или тракторный завод потратит немногие оставшиеся у него деньги на то, чтобы заплатить по кредиту и не сможет рассчитаться с поставщиками, реакция пойдет по всей цепочке связанных с ним предприятий.

Конечно, власти могут заставить банки смириться с тем, что им не заплатят, или заплатят, но не сейчас. Собственно, они этим все время и занимаются. Для этого даже есть красивое слово – реструктуризация долгов. Один только Банк развития за прошлый год заключил почти 14.000 соглашений о реструктуризации долга.

Но на самом деле реструктуризация при таких размерах долга проблему не решает вообще. Просто проблемы предприятий перекладываются на банковскую систему. А у банков отток депозитов, кредиты из-за границы им не дают, а прибыль за прошлый год упала на 13,5 процентов. Она бы еще больше упала, если бы банки не заработали немножко лишних денег на валютном кризисе. Причем, 13,5 процентов падения – это ведь средняя температура по больнице.

У частных банков, которые государство тоже заставляло выдавать кредиты, но которым оно не помогало деньгами, «ухудшение финансового результата… было более заметным», пишет Нацбанк. То есть, этот эффект домино может случиться не в промышленности, а в банковской системе. Белорусская банковская система такая компактная, что достаточно одного средних масштабов банкрота, чтобы за ним обвалились и все остальные. А, учитывая исчезающе низкий уровень доверия к белорусским банкам, банку даже банкротом не обязательно становиться. Достаточно, чтобы людям показалось, что банк может стать банкротом. А до промышленности падающие доминошки тоже докатятся, просто не сразу.

Но всякие там финансы и кредитные риски – это для белорусских властей слишком сложно. У них такое не получается. Если хорошо подумать, у них в последнее время вообще мало что получается, кроме запретов. Так что вместо всякого там скучного «оздоровления финансового сектора» власти решили делать, что умеют и снова запретить БЧБ. Только теперь не просто там «убрать за неделю эту символику с наших улиц», а уже по-настоящему запретить. Не, правда, на самом деле запретить.

Потому что они почему символику убрать не могли? Потому что раньше у них документов не было. А с документами – это же совсем новая жизнь начнется. Сейчас бумажку напишут, печатью сверху прихлопнут – и все. Вся неправильная символика сразу уберется. Ну, а куда ей деваться? Против бумажки с печатью. Я вот, правда, все еще немножечко волнуюсь за сочетания трусов неправильной цветовой гаммы…

Зато я вчера наконец понял, зачем белорусская армия объявляла повышенную боеготовность и проводила мобилизацию. Зима же. Снега намело. Снеговики наступают. Вот на отражение этого нашествия армию и подняли в ружье. Я вчера собственными глазами смотрел видео, как белорусские бронетракторные войска отражают вторжение в один из минских дворов группировки нагло и целенаправленно стоящих снеговиков. А если бы не отразили? Это же чудовищные могли быть идеологические потери среди мирного населения.

P.S Волнуюсь: вдруг ты забыла, как соколы сбросили крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало.