Про БелАЭС, липкий страх диктатора и диалог

Про БелАЭС, липкий страх диктатора и диалог

Привет, дорогая.

Традиционная уже минутка юмора: первый энергоблок беларусской атомной станции отключен от сети для проведения плановых испытательных работ.

Знаешь, наблюдения за вчерашним парадом милицейской техники натолкнули меня на крамольную мысль: может, беларусские власти уже окончательно прозрели? Ну, в смысле реальной оценки уровня протестных настроений, собственной популярности, а главное, понимания того простого и очевидного факта, что второй волны протестов им не пережить. И я не имею в виду, что они осознали что-то там про неизбежность исторического процесса. Я имею в виду - печенкой почувствовали. Почувствовали и ответили единственным уже им доступным способом.

Ну, потому что иначе же вообще непонятно, зачем все это в день, хочу подчеркнуть, необъявленного марша. То есть, не поверили они телеграмм-каналам про то, что марша на 25-е не будет. Или поверили, но побоялись рисковать, что марш зародится как-нибудь стихийно. Потому что понимают, что даже один марш может необратимо ускорить процесс неизбежного транзита власти.

Вот они и собирают все резервы, какие есть, чтобы оттянуть начало второй волны протестов настолько, насколько получится. И хватают 200 человек из числа тех, кто «не поддался призывам деструктивных телеграмм-каналов принять участие в массовых протестах». Ну, а как? Все равно же любой задержанный с 97-ми процентной вероятностью будет противником действующей власти.

Но недовольных же больше, чем у властей резервов. И фантазия у этих недовольных богаче. Так что протестные настроения вчера нормально прозвучали. Сначала в автомобильных гудках, а потом в фейерверках.

Тут кое-кто спросил, что я думаю за Венедиктова, который рассказал про план переговоров с 1 мая. Не то чтобы я много об этом думал, но раз кое-кто спросил, так, извини, наверное, надо ответить.

С одной стороны, Венедиктов не официальное лицо. И мы же с тобой помним, что он бывает немножечко склонен выдавать умозаключения и выводы за исключительно секретные инсайды.

А с другой стороны – а что такого невероятного он там сообщил? Что Тихановская и Запад предлагают беларусским властям переговоры, мы вроде и так знаем. Вон 750.000 уже за них даже успели проголосовать. Про май и посредничество ОБСЕ тоже слышали. И Евросоюз вроде как давно обещал помочь деньгами на переходный период.

А все прочее логически вытекает из вышеперечисленного. Ну, согласись, вряд ли же помощник госсекретаря США звонил беларусскому министру внутренних дел, только чтобы поздравить его с наступающим Днем воли. Вот, кроме поздравлений с Днем воли и переговоров у них, собственно, более актуальных тем для разговоров и не было. И понятно же, что никаких разговоров о будущем вести невозможно, пока власти не выпустят политических заключенных.

Но предложили – не значит согласились. Если я предложу Маску взять меня с собой на Марс, это же не факт, что мы туда полетим.

А уже если совсем с третьей стороны – тот факт, что кто-то отказался сейчас, не значит, что ему не придется согласиться потом. В этом, собственно, и состоит смысл операции принуждения к диалогу. Чтобы через «не хочу», через «не могу», через «не буду», в конце концов, прийти к конструктивному консенсусу. Потому что понятно, же что беларусские власти будут упираться и сучить ножками. И кулачочком еще по столу постучат не раз и не два. И даже поплачут про непонятую историческую миссию глубинного народа.

Но идея же в том и состоит, чтобы создать ситуацию, когда без переговоров властям будет хуже, чем с переговорами. И конечно нет никаких причин, чтобы этот момент не наступил к 1 маю.

P.S Потому что соколы сбросили крысу на ступеньки дома правительства еще в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало.