О именах и латинке

О именах и латинке

Белорусы недоумевают по поводу странных трансформаций своих имён: из Vladimir в Uladzimir, Katerina в Katsiaryna, Egor в Yahor, Denis в Dzianis и так далее.

Белорусизация в основном происходит в серой правовой зоне. Для игнорирования статуса русского языка как государственного используется понятие «национальный язык» (белорусский), или дерусификация и вовсе проходит без каких-либо объяснений. Несмотря на то, что граждане Беларуси русскоязычны и, соответственно, пользуются русскими именами — в паспортах транслитерация имён производится с белорусского языка.

Далее следуют этапы (i) унификации транслитерации имён и (ii) приведение стандарта к белорусской латинке (до недавнего времени были вольности) и, в перспективе — (iii) директивная замена имён на «национальные»: не Dzmitryj, а Zmicier (Зьмiцер). Следует ожидать появление в стандарте гачеков (š, č) и ў (ŭ). Если Россия умоет руки и не будет менять режим, то, скорее всего, Змiцеры вместо Дмитриев появятся в паспортах и в кириллическом варианте, вместе с исчезновением русского.

По замыслу властей, белорусы в различных сферах жизни наблюдают подобные символы (мова, латинка, костёлы, вышиванки), проводят между ними логические линии и собирают для себя объемную картину национальной идентичности («я беларус, а не нейкі брудны маскаль»).

С интерпретацией символов в идентичность помогают режимные белорусизаторы, как через интернет-медиа вроде TUT.by и активистов, так и через вполне себе государственные телевидение и издания.

Пока это привело лишь к формированию сплочённой «касты» охранителей-белорусизаторов (часто выходцев из гродненской области или просто, по причине происхождения, воспринимающих местное население как чужих), которые упрекают рядовых белорусов за недостаточный патриотизм.

В треде это Uladzimir Kvitkievič, Kirył Plyaškievič и другие. В принципе, власти не особо в восторге от агрессии националистов: им нужен не гражданский конфликт, а чтобы белорусы (желательно завтра) проснулись, не зная русский язык, читая на латинке и молясь в костёле — но исполнители сталкиваются с другой идентичностью и прибегают к микроагрессии (которая сравнительно быстро перейдет в террор).

Некоторые делают вывод, что раз белорусы не протестуют по поводу подобных мер, то они не являются русской гражданской нацией.

Я не совсем согласен с такой интерпретацией. Белорусы минимизируют общение с государственными органами и конфликтность, поэтому прозападный институт незаметно сдвигает флажки.

Единственные прототипы политических сил представляют агрессивное меньшинство, а прорусские или хотя бы умеренные силы («за независимую русскоязычную Беларусь») сведены до состояния ничтожества. Белорусы просто не понимают, что это какой-то антирусский нацбилдинг, для них это генерик чиновнический идиотизм, которого в Беларуси хватает. На управляемое сужение русскоязычной среды и рост разжигания ненависти к русской культуре они отвечают не протестом, а миграцией на российские (или англоязычные) ресурсы и медиа (спасибо интернету).

Данный расклад (структурированное агрессивное меньшинство и пассивное умеренное большинство) — неизбежно приведёт ситуацию к прибалтийской, украинской или любой другой подобной.

Лукашенко не даст создать в РБ реальные пророссийские силы. Поэтому, стоит попробовать перекрыть все финансовые и ресурсные потоки, ввести санкции и жёстко увязать ситуацию со сворачиванием нацбилдинга и передачей контроля — и Лукашенко пожрёт собственная Семья, которая не готова сидеть в землянках за мову и не хочет оказаться на вилах у националистов или быть люстрированной за ошибки в латинке. Сам же Лукашенко прошёл точку невозврата и от белорусизации не откажется.

Экспертные форматы, замалчивающие или обходящие дерусификацию, скорее ослабляют позицию России, сводя всё исключительно к экономике.