Пару слов о Суворове и Костюшко

Пару слов о Суворове и Костюшко

Князь Александр Суворов, как предтеча появления белоруской нации и сохранения мовы.

В сентябре всякий раз упоротые белорусские националисты принимаются творчески переосмысливать исторические деяния генералиссимуса князя Александра Васильевича Суворова.

Вот и сейчас в соответствующих пабликах появились публикации, обвиняющие Суворова чуть ли не в геноциде белоруского народа.

Мы просто напомним факты о делах давно минувших дней.

На территории нынешней Белоруссии Суворов был не более пяти раз, а с войсками – три. И каждый раз войск у него под рукой было явно недостаточно для того чтобы «убить миллионы белорусов».

В августе 1769 года бригадир Суворов, по приказу императрицы, вызванному просьбой польского короля Станислава Понятовского, выступил против бунтующей шляхты. Выступив из Минска, через 12 дней бригада Суворова была уже в Праге под Варшавой, не ведя в пути боевых действий.

В сентябре 1771 года генерал-майор Суворов «решился, на свой риск и страх, принять меры, хотя противоречащие прежним распоряжениям из Варшавы, но соответственные новому положению дел, внезапно разоблачившемуся».

Поводом послужило внезапное нападение Михаила Казимира Огиньского – великого гетмана литовского, на русский отряд полковника Албычева, стоявший около Барановичей. Албычев погиб.

Преодолев за четыре дня около двухсот верст, Суворов, «имея всего 822 человека боевой силы», подошел к Столовичам, где была сконцентрирована четырехтысячная армия гетмана, и разбил ее.

Военный историк А.Ф.Петрушевский о стиле поведения Суворова: Пробыв «в двух-трех пунктах самое короткое время, он успел словами и поступками милосердия и миролюбия несколько успокоить край, склонить многих к сложению оружия, к возвращению в дома... Он велел не трогать имений Огинского и оставить в них все по-прежнему».

Даже «встретив на дороге к Пинску конфедератского офицера, везшего полковую казну, он не тронул денег и дал еще офицеру пропуск для него и казны до места назначения».

В сентябре 1794 года генерал-аншеф Суворов с десятью тысячами солдат за шесть дней одержал четыре победы над польскими повстанцами, которыми руководил Тадеуш Костюшко, и взял Варшаву.

Императрица Екатерина наградила его званием генерал-фельдмаршала и большим имением Кобринский ключ, в котором он успел побывать два раза. Без полков и эскадронов. Первый раз – в апреле 1797 года. И пробыл там около трех недель.

Занимался переделкой хозяйственных построек, несмотря на холод, купался в пруду, ходил в местную церковь, где молился вместе со своими же мужиками. Второй раз - в феврале 1800 года после Итальянского похода.

Нет ни одного реального исторического свидетельства о «миллионах жертв», тем более - среди мирного населения, и причастности к ним Суворова.

Зато есть уйма свидетельств тому, чего добивался Костюшко, которого сегодня белоруские националисты громоздят на пьедестал.

Желая поступить на службу к Наполеону, Костюшко писал ему о Польше, простирающейся до Днепра. На этой территории не должно было сохраниться ничего белоруского: народ «должен постепенно перейти на польский язык и начать ненавидеть тех, кто не говорит по-польски».

Суворов в итоге внес решающий вклад в то, чтобы часть Речи Посполитой оказалась включена в состав Российской империи и в будущем здесь оформились и белоруская нация, и белоруская мова.