Казахская нефть для Беларуси: главная проблема не транзит по российской трубе, а реэкспорт

Казахская нефть для Беларуси: главная проблема не транзит по российской трубе, а реэкспорт

Спецоперация Лукашенко по реанимации нефтяной дружбы с Казахстаном не удалась. Разрекламированные «принципиальные договоренности» о покупке казахских углеводородов на самом деле не стоят ломаного гроша: в этой истории дьявол сокрыт именно в деталях.

Проблема не только и не столько в позиции России относительно транзита нефти. Хотя белорусский лидер публично провозгласил в беседе с Назарбаевым именно это основной трудностью: «Мы хотим купить у вас, допустим, углеводороды, нефть, но не можем никак договориться. Мы решили, что с двух сторон будем поджимать наших союзников».

Основной затык в другом – в желании Беларуси реэкспортировать казахскую нефть. Это вызывает возражения у всех заинтересованных сторон.

Россия не хочет реэкспорта на Украину. Казахстан и в принципе против реэкспорта, и не хочет появления на ровном месте конфликта с Москвой. А Лукашенко между тем не раз уже намекнул, что готов создать проблемы в ЕАЭС, если союзники не пойдут ему навстречу.

Еще год назад, в октябре 2018-го Казахстан и Россия подписали протокол о внесении изменений в соглашение о взаимодействии в топливно-энергетическом комплексе.

Поправки касались как раз снятия эмбарго на поставки казахстанского бензина в страны СНГ. Захочет ли Казахстан ставить под удар договоренности с Россией по нефти из-за Лукашенко? Не факт.

К тому же Москве спешить некуда, там своим чередом вершится налоговый маневр, а через пять лет обещано создание единого нефтяного рынка стран ЕАЭС, привязанного к мировым ценам. Вопрос стоимости нефти будет решен сам собой.

Предоставлять преференции Беларуси именно сейчас имело бы смысл, если бы Лукашенко форсировал интеграцию с РФ не на словах, а на деле. Но на деле он желает получать кредиты, транзит нефти и «смоленскую» цену на газ в обмен на то, что, может быть, не станет гадить в ЕАЭС (но это неточно).

Кроме того, Казахстан не способен закрыть все потребности Беларуси в нефти – вряд ли он даст больше 1,2 млн тонн.