Прагматизация отношений

Прагматизация отношений

Перенос финальной попытки договориться с 8 на 20 декабря 2019 года — наверное, худшая репутационная потеря России со времён отзыва Бабича.

Уже даже часть националистов западной сети РБ уверовала, что Россия более не допустит привычное затягивание интеграции. В их прогнозе 8 число было последним шансом перед открытой конфронтацией. Другая же часть экспертов уверяла, что это очередное «последнее российское предупреждение».

Сдвиг даты действительно свидетельствует в пользу худших опасений о стратегии России. Работа с Лукашенко остаётся прерогативой, а геополитические выгоды России от заключённых соглашений остаются вторичными.

На этом и основывается стратегия Лукашенко по уходу на Запад. В своих бумагах эксперты западной сети РБ исходят из того, что России нужно не поглощение или реальная интеграция, а видимость интеграции и сохранение формального и внешне беспроблемного союза с Беларусью любой ценой.

Соответственно, Беларусь может постепенно сдвигать свои обязательства в сторону нейтралитета, избавляться от русского языка и даже развивать достаточно тесные отношения с Западом, а Россия не может ничего сделать, так как это разрушит союзную ширму, которую Беларусь готова поддерживать за деньги и ресурсы. С 2011 г Беларусь действует, исходя из этой стратегии.

Сдвиг даты подтвердил правоту тех экспертов западной сети, которые утверждали, что Россия сольётся в последний момент и не станет повышать ставки.

Неудивительно, что Лукашенко сразу же допустил дополнительные встречи и после 20 декабря 2019 года, что срочно пришлось опровергать Пескову. Предлагая всё новые даты, со временем можно снизить требования России, постепенно изъяв из дорожных карт ключевые пункты. После переноса Лукашенко поверил (как и после отзыва Бабича), что вернулись прежние времена.

На самом деле, существуют достаточно простые гипотетические тесты вменяемости Лукашенко.

В Беларуси уничтожена русскоязычная навигация и топонимика, что не только нарушает права всего населения РБ и Конституцию РБ, но и союзнические обязательства перед Россией. Стоит напомнить, что в минскую навигацию добавили даже китайский язык.

Такая языковая политика свидетельствует, что Лукашенко боится и ненавидит Россию и собственное население, которое слишком близко к русским. Лукашенко опирается на касту белорусизаторов и Китай, а интересы населения и России растаптывает, так как те лишены политической воли и субъектности.

Вопреки фейковым «пророссийским» каналам, русский язык из этих сфер убран не национал-активистами, а Лукашенко и белорусскими чиновниками, в частности с помощью Закона о наименовании географических объектов, стандартов СТБ и телефонного права.

Можно поставить условие для продолжения переговоров с Лукашенко: законы РБ меняются так, что русский язык, как государственный и основной, становится обязателен в навигации и топонимике. Для замены табличек, обновления реестров и т.д. Россией выделяется целевой кредит. Навигация и топонимика становятся двуязычными (хотя я и вовсе против мовы).

В случае успеха, можно было бы приступить к требованиям по демонтированию западной сети, уголовному преследованию западных агентов и националистов и т.д.

Вот только Россия вообще самоустранилась из гуманитарной, ценностной сфер и даже из вопросов госбезопасности. Переговоры идут в русле, навязанном Лукашенко: нефть, газ, товары, тарифы, пошлины, налоги.

Это заслоняет реальную проблему: Россия готова поддержать Беларусь деньгами и ресурсами, но в качестве истории успеха русского, ну или хотя бы российского мира. Экономика это средство, но не конечная цель.

Западная сеть, белорусский национализм, дерусификация и многовекторность делают Беларусь историей успеха антирусского мира, при этом этот успех оплачивается Россией. Если эти важнейшие вопросы будут и далее игнорироваться, то Россия продолжит поддерживать антирусский мир, пускай и в новых рамках углубления интеграции или прагматизации отношений.